Регистрация сайта в каталогах, раскрутка и оптимизация сайта, контекстная реклама
Рейтинг@Mail.ru
Auto Web Pinger

Крепость Масада и ее защитники

Массада (ивр. - мецада - «крепость») — древняя крепость, которая находится вблизи израильского города Арад, у шоссе Эйн-Геди — Эйн-Бокек у южного побережья Мёртвого моря
  Во времена Второго храма Мецада, впер-вые упоминается при Хасмонеях. Иосиф Флавий говорит: "Первосвященник Ионатан был первым, кто построил на этом месте крепость и назвал ее Масадой".
  Масада стала чрезвычайно мощной еврейской крепо-стью примерно в 142. г. до н.э. Ровно через сто лет пос-ле этого, в 42 г., Масада уже считается одной из наибо-лее неприступных крепостей Иудеи.
  Со всех сторон Массаду окружают отвесные скалы. Лишь со стороны моря наверх ведет узкая, так называемая змеиная тропа. Вершину скалы венчает почти плоское трапециевидное плато, размеры которого примерно 600 на 300 метров. Плато окружают мощные крепостные стены общей протяженностью 1400 метров и толщиной около 4 метров в которых устроены 37 башен. На плато, были построены дворцы, синагога, оружейные склады, ямы для сбора и хранения дождевой воды и другие вспомогательные постройки.

Гиркан II из дома Хасмонеев был в то время этнархом, "вождем народа" Иудеи по назначению Юлия Цезаря, но фактическими правителями Иудеи были идумей Антипатр и его сыновья - Ирод и Пцаэль (Фасаил). 
  Элимелех, один из преданных дому Хасмонеев людей, не без основания подозревавший идумеев в том, что они замышляют унаследовать трон Хасмонеев с помощью Кассия, соумышленника Брута в заговоре против Юлия Цезаря, был предательски убит наемными убийцами Ирода. 
Убийство Элимелеха вызвало сильное возбуждение в Иерушалаиме, и один из верных Гиркану II военачальников, Геликс, поднял народ против Ирода и Пцаэля.
  Брат убитого Элимелеха овладел с помощью Геликса многими укрепленными позициями страны, в том числе и "наиболее мощной Масадой". Но Пцаэль одолел "бунтовщиков" и отнял у них Масаду и все остальные крепости. С тех пор Масада служила его брату Ироду убежищем, куда он скрывался при возникновении какой-либо опасности.

 В 40 г. до и.э. парфяне завоевали северную Сирию, и трон Иудейского царства занял поддерживаемый ими последний царь из дома Хасмонеев - Маттитьяху Антигон II, 40-37гг.. Гиркан II был взят в плен и увезен в Вавилонию, а Пцаэль покончил с собой. Сам Ирод бежал на родину в Идумею, но всю свою семью, в том числе невесту Мирьям и ее мать Александру, он отправил в крепость Масаду, управляющим которой назначил своего брата Иосифа, и поставил в ней гарнизон в 800 человек, обеспечив его провиантом на долгое время. В Масаде его семья могла жить в полной безопасности: захватить крепость было практически невозможно, даже приблизиться к ней было очень трудно.
  Все же, когда Маттитьяху Антигон осадил Масаду, положение Иосифа, брата Ирода, стало тяжелым: в Масаде не хватало воды, стычки между войсками Иосифа и Антигона постепенно участились, и защитники потерпели несколько серьезных поражений. Иосиф уже обдумывал план побега из Масады с 200 человек, когда на помощь ему пришел римский полководец Вентидий, нанесший поражение парфянам. 
  Вентидий приблизился к Иерушалаиму и полагал, что Антигон перебросит свое войско, осаждавшее Масаду, к Иерушалаиму на помощь своему престольному городу. Но у Антигона было достаточно сил, кроме осаждавших Масаду частей. Он разбил Вентидия, и римский полководец был вынужден отойти от Иерушалаима, оставив небольшой отряд под командованием Силона.

 Ирод отправляется в Рим. Там он лестью и хитростью добивается Хасмонейской короны. Потом он возвращается в Палестину, чтобы устранить законного царя и насильно овладеть подарком. Конечно, его первая забота - снять осаду с Масады. Это ему удается, и в 39 г. до н.э. вся семья Ирода вместе с его невестой и ее матерью, представительницами Хасмонейской династии, оставляют Масаду.
  Иосиф Флавий говорит, что Ирод всегда боялся двух вещей: во-первых, что евреи восстановят прежнюю царскую династию, т.е. вместо него снова посадят на престол одного из представителей любимого ими дома Хасмонеев; а во-вторых, что римляне сбросят его с престола по наущению египетской царицы Клеопатры, которая домогалась власти над Иудеей, бывшей в течение многих лет частью Птолемеевского египетского царства. Возможно, что к этому следует добавить вообще страх перед римскими властителями, которые, разгневавшись на подчиненных царей, свергали их с престолов и даже уничтожали физически.
  После смерти Ирода в 4 г. до н.э. Масада сходит со сцены на 70 лет, и лишь во время Великого еврейского восстания, закончившегося разрушением Храма, 66-73 гг. н.э., и в последующие три года она снова играет видную роль в истории борьбы еврейского народа за независимость.

9 ава 70 г. н.э. Иерушалаимский Храм был сожжен. После этого еще с месяц продержался Верхний город Иерушалаима. Не завоеванными остались лишь три последние крепости в Иудее: Геродион, Махор и Масада.
  Геродион продержался после разрушения Иерушалаима недолго и вскоре пал. Махор был сдан местным населением римлянам из жалости к молодому герою, который был взят в плен. Римляне угрожали распять его, если евреи не сдадут им кре-пость. Это произошло в 71-72 гг. н.э.
Во всей стране осталась лишь одна-единственная невзятая еврейская крепость - Масада. Масада была готова стоять одна против всех врагов.
  Трудно представить себе более величественный финал, чем последний акт грандиозной эпопеи, называемой Иудейской войной против римлян: - падение Масады.
  Все уже в руках врага: Иерушалаим - груда развалин,... Храм - нагромождение руин в пепле,... все города и крепости Иудеи, Самарии и Галилеи в руках римлян. Только одна крепость во всей стране еще держится. Она не сдается, хотя не имеет никакой надежды выстоять - одинокая и далекая Масада. Враг силен. В его руках вся страна, легионы снабженны всем необходимым. У защитников крепости нет надежды победить и нет выхода из положения, кроме сдачи или бегства, а значит, кроме позора.

 Защитников крепости едва насчитывалось около тысячи человек, включая женщин и детей, но они удерживали Массаду еще три года.
  Элазар бен Яир, вождь оставшегося лагеря сикариев, отпрыск рода Хизкии и Иехуды Галилеянина, все сыновья которых пожертвовали своей жизнью ради свободы, убедился, что спасения нет. Но сикарии были связаны клятвой никогда и ни при каких условиях не покоряться Риму, и эта клятва не позволяла им сдаться и уступить крепость врагу.
  Окруженные со всех сторон врагом, они не имели и возможности спастись бегством - позорным бегством. Несмотря на безысходность положения, Элазар бен Яир и не помышлял ни о сдаче, ни о бегстве. Он обращается к соратникам с пламенной речью и напоминает им, что "они давно решили не быть рабами ни римлянам, ни кому-либо иному, кроме Бога, ибо Он истинный и справедливый властелин всего человечества". Еще он го-ворит им, что они, сикарии, духовные сыновья зелотов, "они восстали первыми и воюют последними". Бог разгневался на свой народ, потому что он был грешен пред Ним. Поэтому нельзя последним защитникам свободы согрешить нарушением данной ими клятвы. Они останутся верными идее свободы до конца. Ведь они знают, что ожидает их, их жен и детей, если они сдадутся врагу. Итак, "пусть жены умрут не оскверненными, и дети - не испытавшими позора рабства!"

Так уговаривает Элазар бен Яир всех оставшихся в Масаде совершить великий, страшный и потрясающий подвиг. Он предлагает всем до одного, с женами и детьми, покончить с собой, предав огню все ценности, имеющиеся в крепости, кроме запасов продовольствия, чтобы римляне не подумали, что голод, а не ненависть к рабству заставил их совершить этот ужасный шаг.
  Воины колебались. Они жалели не себя, а жен и детей своих. Раздалось рыдание... Тогда Элазар обратился к ним со второй речью, более длинной и проникновенной, чем первая. Это одно из самых прекрасных выступлений, приводимых во всей книге "Иудейская война". Понятно, что никто не записал эту речь дословно, и нельзя ручаться за каждую ее фразу. Но в общих чертах ее содержание не может быть далеко от истины. Нечто вроде того, что Иосиф Флавий влагает в уста Элазара, и должен был сказать герой Масады - один из величайших героев силы духа всех времен. Именно такое сочетание зелотских и ессейских идей (при стоической окраске у Флавия), какое мы находим в этой речи в том виде, как она передана в "Иудейской войне", могло выйти из уст великого сикария. И только при помощи идей, выраженных в речи, в которых горячий патриотизм и глубокая религиозность спаяны воедино, смог Элазар повлиять на всех осажденных в Масаде и привести их к решению сотворить тот великий и страшный подвиг, единственный в своем роде в истории человечества.

Так уговаривает Элазар бен Яир всех оставшихся в Масаде совершить великий, страшный и потрясающий подвиг. Он предлагает всем до одного, с женами и детьми, покончить с собой, предав огню все ценности, имеющиеся в крепости, кроме запасов продовольствия, чтобы римляне не подумали, что голод, а не ненависть к рабству заставил их совершить этот ужасный шаг.
  Воины колебались. Они жалели не себя, а жен и детей своих. Раздалось рыдание... Тогда Элазар обратился к ним со второй речью, более длинной и проникновенной, чем первая. Это одно из самых прекрасных выступлений, приводимых во всей книге "Иудейская война". Понятно, что никто не записал эту речь дословно, и нельзя ручаться за каждую ее фразу. Но в общих чертах ее содержание не может быть далеко от истины. Нечто вроде того, что Иосиф Флавий влагает в уста Элазара, и должен был сказать герой Масады - один из величайших героев силы духа всех времен. Именно такое сочетание зелотских и ессейских идей (при стоической окраске у Флавия), какое мы находим в этой речи в том виде, как она передана в "Иудейской войне", могло выйти из уст великого сикария. И только при помощи идей, выраженных в речи, в которых горячий патриотизм и глубокая религиозность спаяны воедино, смог Элазар повлиять на всех осажденных в Масаде и привести их к решению сотворить тот великий и страшный подвиг, единственный в своем роде в истории человечества.

Пламенная речь подействовала. В последний раз герои Масады обняли своих жен, прижали к груди своих детей и расстались с ними, обменявшись поцелуями. Потом они собственными руками зарезали всех по одному... Затем, собрав в одну большую груду все драгоценности, находившиеся в крепости, они сожгли все, чтобы ничего не попало в руки врага, кроме продовольствия, дабы не подумали римляне, что голод заставил их наложить на себя руки. Покончив со всем этим, мужчины выбрали из своей среды по жребию десять человек, миньян, чтобы они, по воле своих товарищей, исполнили роль палачей. Каждый лег возле своей жены и детей, которых только что лишил жизни, простер на них руки и спокойно ожидал, пока придет его черед. Когда же их осталось всего десятеро, один из них, опять выбранный по жребию, зарезал девять своих товарищей... Оставшись единственным живым человеком в Масаде, последний из сикариев, последний воин за свободу поджег крепость, вонзил в себя меч и пал мертвым около своих товарищей...

По словам Иосифа Флавия, спаслись только старуха и одна хитрая женщина, родственница Элазара бен Яира, которая спряталась вместе с этой старухой и своими пятью детьми, очевидно, когда отправилась набрать воду из подземного водопровода. Эта сообразительная женщина и рассказала римлянам, вступившим назавтра в крепость и, к своему огромному удивлению, не встретившим никакого сопротивления, подробности ужасающего происшествия...

  Всех покончивших с собой - мужчин, женщин и детей - было 960 человек. Это душераздирающее событие произошло в первый день праздника Песах 73 года. Такова была "пасхальная жертва", подобной которой никогда не приносилось на алтарь.
Так погибли последние герои Иудеи периода разрушения Второго храма, герои Масады. 

Массада стала символом современного Израиля, синонимом мужества и героизма. Недаром здесь принимают присягу молодые солдаты отборных воинских формирований. Над опаленными огнем камнями звучат гордые слова:

"Массада больше не падет!"